Общий интерес. Почему КНР просит об увеличении поставок по «Силе Сибири»  27

Энергетика

11.06.2019 08:48

Дмитрий Лекух

2679  8 (14)  

Общий интерес. Почему КНР просит об увеличении поставок по «Силе Сибири»

Вот оно ведь как бывает. Не успели мы обсудить в одном из предыдущих материалов, что «Газпром» наверняка возьмет на заметку успехи на китайских рынках своих партнеров из «Новатэка», как это положение получило вещественное подтверждение.

Как сообщил в вечернем воскресном эфире телеканала «Россия» председатель правления компании Алексей Миллер, возглавляемый им «Газпром» ведет в настоящее время с китайской стороной предметные переговоры по увеличению поставок газа по трубопроводу «Сила Сибири». На дополнительные шесть миллиардов кубических метров в год.

Собственно говоря, это уже не совсем новость и даже не такой уж сенсационный секрет. Владимир Путин еще 27 апреля, по итогам переговоров с главой КНР Си Цзиньпином, подтверждал, что «сейчас китайские партнеры просят рассмотреть возможность увеличения поставок по газопроводу «Сила Сибири», который мы в конце года введем в строй». Но политические и перспективные договоренности — это одно, и совсем другое — уже непосредственно предметные переговоры, в ходе которых обсуждение, что называется, переходит на уровень «решения на земле». А это уже совершенно иной, конкретный разговор.

Решение, в общем, принято, — а значит, надо его исполнять. Воплощать, так сказать, в большую и, разумеется, светлую жизнь. Этим, собственно говоря, и занимаются товарищи из «Газпрома» совместно с китайскими товарищами.

К тому же чисто технологическое решение проблемы уже найдено: полка добычи на базовом для «Силы Сибири» Ковыктинском месторождении довольно легко поднимается до 35 миллиардов кубометров в год с нынешних 25 миллиардов. Нет особых проблем и с «расшивкой» мощностей на Амурском газоперерабатывающем заводе, они изначально планировались с запасом; там, скорее, китайская сторона не была готова такие объемы при планировании именно в эти районы КНР принимать. Сейчас же обстановка, как экономическая, так и политическая, радикальным образом изменилась. Мы просто уже и объективно начинаем жить в реалиях этого самого «нового мира», о котором говорил Путин в своей программной и, как нам кажется, слегка недооцененной, в том числе и в экспертных, а возможно и в правительственных структурах, речи на недавно закончившемся в Санкт-Петербурге ПМЭФ.

Собственно говоря, Китай, — может даже и вынужденно, в связи с текущей стратегической политикой США, — кажется, все-таки определился по поводу уровня партнерских отношений с Россией в области энергетики. И дело здесь далеко не только в «американском давлении», хотя, безусловно, и этот фактор тоже сбрасывать со счетов не стоит. Просто китайцы (как несколько раньше та же Турция, например) сочли частичную интеграцию своей энергетики в так называемую «евразийскую энергетическую платформу» на уровне долгосрочной стратегии наиболее оптимальной.

В силу в том числе и банальных географических факторов.

Просто в качестве примера.

Во-первых, несмотря на то что ответвление «Силы Сибири» в восточные районы Китая будет располагаться достаточно далеко, в районе городов Благовещенска и Хэйхэ, даже в Пекине, с учетом транспортной составляющей, при нынешнем уровне цен и «нефтяной формуле» расчета цены стоимость русского газа можно рассчитывать где-то в районе 300 с небольшим долларов США за одну тысячу кубометров (260-265 долларов непосредственно на границе с Россией). А наиболее конкурентный по цене туркменский газ обойдется примерно на 20 долларов дороже. Причем китайские товарищи «отжали» Ашхабад и по цене, и по объемам вообще настолько, насколько это возможно: Туркмения в минувшем 2018 году даже не смогла, сославшись на рост внутреннего потребления (когда туркменское руководство это вообще волновало?), выполнить законтрактованный объем. Еще где-то не так далеко по стоимости находится сжиженный природный газ по долгосрочному контракту с Катаром, но и он при поставке все в тот же столичный регион Китая дороже уже на целые 60-65 долларов. Остальные, включая стратегически важный для КНР бирманский газ (из страны, которая сейчас называется Мьянмой — базового поставщика для южных регионов не только экономически, но и географически гигантской державы) выглядят просто настолько неприлично дороже, что о них можно даже и не говорить.

Во-вторых, китайская энергетика явно распробовала природный газ в качестве замены традиционного для нее угля и, облизнувшись, выдохнула: уважаемая коммунистическая партия, дайте, пожалуйста, еще. Это элементарно и выгоднее, и, если хотите, экологичнее. Что в буквальном смысле этого слова задыхающийся от этих проблем на фоне растущей экономики Китай просто не может не волновать. В результате объемы импорта природного газа в КНР растут буквально по экспоненте даже без всяких русских трубопроводов, первый из которых только-только достраивается. Так, в частности, в позапрошлом году объем газового импорта Китая вырос более чем на четверть, а в прошлом, 2018-м, почти на треть (32 процента, если быть совсем точным — согласно официальной китайской статистике).

Поэтому даже если не учитывать откровенно недобросовестную конкуренцию со стороны США, которые размещали свои растущие объемы СПГ на китайских рынках не в последнюю очередь за счет политического давления, — выбор все равно даже чисто математически очевиден. Вот сейчас и тянутся трубы «Силы Сибири», заканчиваются согласования по «Силе Сибири — 2» (ранее — газопровод Алтай), контрактуются на годы вперед газовозы с ямальским СПГ. А «Новатэк» с Газпромбанком (мы об этом недавно писали) так и вовсе допускаются в святая святых: во внутренние газораспределительные сети с допуском к конечному потребителю. КНР просто старается максимально привязать российских поставщиков к своим потребителям. И тут необходимо отметить одну немаловажную деталь: именно этого в течение последних десятилетий «Газпром» пытался добиться от своих европейских партнеров. Но сейчас уже фактически смирился с политическим поражением: по соображениям энергетической безопасности ЕС, в том числе и через третий энергопакет, ясно дал понять: русских на европейском внутреннем сетевом рынке не ждут.


А вот китайцы — напротив — ждут.

И готовы. Так что просто почувствуйте разницу.

Значит ли это, что российская газовая отрасль начинает считать европейские рынки чем-то чуть менее значимым, второстепенным и периферийным, и окончательно разворачивается на восток?

Да нет, конечно.

«Сила Сибири», даже с учетом потенциального расширения объемов поставок, все равно сможет прокачивать максимум 44 миллиарда кубометров в год. Это, конечно, больше, чем в «Турецком потоке», но меньше, чем даже в одном «Северном потоке — 2». Китай вообще, несмотря на взрывной рост импорта, пока принимает всего 117,5 миллиардов кубометров (данные за 2018 год). Просто для сравнения: в том же 2018 году, даже при сокращении объема прокачки на 7,2 процента, мы только через Украину прокачали транзитом в Европу почти 87 миллиардов кубических метров природного газа. И это несмотря на то, что в Европе в указанный период была еще и относительно теплая зима.

Словом, китайское направление экспорта пока что — по крайней мере, в ближайшее десятилетие — вряд ли сумеет заменить традиционные европейские направления. Но уже звучит вполне тревожный звонок: по крайней мере, для новых потенциальных трубопроводных проектов китайский маршрут, особенно с учетом недавних предложений товарища Си, становится уже прямо сейчас очевидно выгоднее и надежнее европейских. К тому же за счет допуска через механизмы совместных предприятий российских поставщиков во внутренние газораспределительные сети КНР он куда более надежный и защищенный — как от политических, так и от экономических рисков. Китай, как известно, достаточно сложный переговорщик, но в данном случае им удается выстроить механизмы, реализующие уже не только китайский, но и общий экономический интерес.

Так что здесь европейцам как минимум стоит серьезно задуматься об изменениях в правилах игры в сторону куда большей лояльности, а не устраивать эти пляски с бубнами вокруг «маленькой, но гордой Дании», например: в нынешних условиях «Северный поток — 2» и достраивающиеся «турецкие потоки» вообще скорее всего последние масштабные проекты по поставкам становящегося все более и более дефицитным русского трубопроводного газа в страны европейского субконтинента. Просто потому, что Китай даже без всякой «политики» предлагает по новым проектам куда более выгодные условия, да и такой фактор, как отчего-то все время забываемая экспертами древняя наука «экономическая география», тоже, пожалуй, не имеет смысла сбрасывать с наших совместных счетов.

А если все так, то понятно, что европейцам не только «Северный поток — 2» надо максимально отстаивать, но и украинский маршрут поставок, несмотря на очевидную неадекватность туземного руководства и нарастающее давление «отжатых» с китайского рынка американцев, было бы очень, очень желательно сохранить. И здесь, пожалуй, по-настоящему судьбоносное значение для ЕС приобретает работа трехсторонней комиссии по украинскому газовому транзиту, которая в связи с украинским политическим бардаком сейчас просто не функционирует. Потому как если украинская ГТС в связи с окончанием транзитного договора с «Газпромом» в конце 2019 года все-таки остановится, то просто исходя даже из банального технического состояния «трубы», заново транзит запустить по ней будет даже чисто технологически непросто.

Про выкатываемые украинской стороной цены и политические обременения мы тут даже и не говорим: они просто неприемлемы, причем не только для Российской Федерации, но и для самого ЕС.

И про этот фактор всем участникам евразийского газового уравнения как на западе, так и на востоке огромного континента забывать как минимум не стоит: разбалансированность выстраиваемой нами совместно как с европейскими, так и с азиатскими партнерами гигантской газотранспортной системы, включающей не только «трубные», но и СПГ-объемы, не нужна в принципе никому.


Оцените статью

Спасибо за обращение

Укажите причину